Как в МПС трубу не заметили ⋆ Николай Егорьев
Вы здесь
Главная > Журнализм, социология, пропаганда > Как в МПС трубу не заметили

Как в МПС трубу не заметили

Spread the love

(К Дню железнодорожника).

Случилось мне как-то работать в железнодорожной многотиражной газете. И был у нас в редакции случай, из которого А.П.Чехов сделал бы гениальный рассказ, я же ограничусь просто талантливым высокохудожественным постом.

В 1997 году от Р.Х., в начале ноября, пошел в нашем городе снег. Шел день, и всю ночь, и все утро — да такой, что натурально завалило улицы чуть не до нижних окон домов. Аномальный просто снегопадище. Трамваи-троллейбусы стали, потому что провода пообрывались, автобусы в сугробах завязли, спецтехника убирать и вывозить снег не успевает – в общем, как обычно у нас при аномальных снегопадах. Еле добрался до редакции на перекладных, опоздав на планерку часа на полтора. Захожу и думаю — ну, сейчас меня на ковер к редактору. Потому что железнодорожная газета — это тогда было очень серьезно. Считалась «цехом №… Управления железной дороги». Все по часам. Все по-военному (редактор, например, в случае войны стал бы полковником, а я, «корреспондент I категории», младшим лейтенантом). И редактором был старорежимный дед, который нам в назидание рассказывал, как во время войны за опоздание на пять минут железнодорожника сажали в лагерь. Чтобы мы не думали, что работаем в обычной штатской газете, и не опаздывали на планерку к восьми утра.

Пью кофе минут 30, жду трибунала и отправки в Гулаг, однако никто меня не дергает. Странно. Выхожу на разведку в коридор. Слышу, как редактор наш бегает по кабинету и кричит — видимо, в телефонную трубку, слов за дверью не разобрать, но понятно, что человек в дикой панике. А он — бывший кондуктор, заслуженный железнодорожник. Такого человека вывести из равновесия очень непросто.

Тут меня в коридоре вылавливает редактор отдела и заводит в свой отдел. Где мы продолжаем пить кофе. Потому что, оказывается, ни планерки, ни работы сегодня нет. Потому что ЧП.

Снегом так засыпало железнодорожные пути, что на огромном участке дороги нарушился график движения — священное понятие в сфере путей сообщения. За серьезное нарушение графика могут снять начальника службы или даже всей дороги, в зависимости от масштаба бедствия. Потому что десятки поездов застряли наглухо. а простой грузовых поездов — это страшные убытки. И тут как раз такое дело, что парализован главный железнодорожный узел — а значит, фактически вся дорога. То есть, погоны горят на самом начальнике дороги.

Ситуация аховая. В Управление дороги звонят из МПС, требуют немедленно решить проблему. Грозят санкциями. И не хотят верить, что снегопад мог засыпать пути так сильно. По федеральным каналам ничего еще про нас не сообщали (ну, ясен день, а как они к нам доберутся-то со своими телекамерами, если поезда не ходят, на дорогах заторы, погода нелетная). Вот в министерстве и заподозрили, что наш начальник дороги все выдумал. Говорят: «Пришлите телефаксом фотографии, что у вас происходит».

Начальник звонит редактору и просит выслать фотокорреспондента на узел — поснимать снежные завалы. Как на грех, фотокор накануне уехал в командировку в соседний город и выехать оттуда не может. Искать другого нет времени, да и по городу добираться часа два, а то и три. «На кой ляд такая газета, закрою вас к чертям! – кричит начальник, –  в кои-то веки вы мне нужны – и никакого толку!» У редактора — предынфарктное состояние. До того дошел, что выскочил на улицу в надежде встретить человека с фотоаппаратом, хотя бы с «мыльницей». Да кто в такую погоду ходит…

К вечеру фотокор все же сумел вернуться. Но по иронии судьбы снег, подлец этакий, растаял! Вот так вот взял — и за несколько часов превратился в бурлящие грязные потоки. Поезда пошли. Только редактору и начальнику утешение слабое – доказательства, доказательства нужны…

Спас всех находчивый фотокор. Он полез в архив и нашел там фотографии 1950-х годов, когда на узле случилось нечто похожее. Тоже снегопад был адский, пути занесены снегом, депо в сугробе чуть не по крышу. Подклеил, подретушировал. И отправил телефакс в МПС.

В министерстве поверили. «Да, у вас там серьезная катастрофа. Ладно, решайте и докладывайте».

Когда гроза миновала, мы всей редакцией в приподнятом настроении сели разглядывать эти фото. И кто-то вдруг заметил, что на одном снимке из-под снега торчит паровозная труба. Фотографии- то были тех времен, когда еще на ходу были паровозы!

Однако история на этом закончилась. Никого тогда с должности не сняли. А газета до сих пор жива. И фотокор в ней тот же. Полнейший хеппи-энд.

А в 1950-х, может, для кого-то кончилось не так благополучно. Времена были суровые, а телефаксы еще не изобрели.

Всех причастных — с праздником!

(Visited 2 times, 1 visits today)
Top