Хто захистить солов'їну? ⋆ Николай Егорьев
Вы здесь
Главная > Политика и конспирология > Хто захистить солов’їну?

Хто захистить солов’їну?

Spread the love
Хто, хто… хто, як не Європа

Если вы тоже, как венгерский и российский МИДы, считаете, что новый закон Украины об образовании — это позор, что он «противоречит ценностям Евросоюза» и нарушает международные принципы и что путь в Европу Украине теперь закрыт, то напрасно. 

Конкретно этот закон препятствием для евроинтеграции не является. Он вполне соответствует и европейским принципам, и реальной языковой ситуации в Евросоюзе. 

Напомню: 5 сентября Верховная Рада Украины приняла закон «Об образовании», 25 сентября его подписал президент Украины Петр Порошенко. Закон сокращает использование языков меньшинств при обучении школьников в среднем звене бюджетных образовательных учреждений и отменяет в старших классах и вузах. 

Уже с 1 сентября 2018 года дети представителей нацменьшинств начиная с 5 класса будут учиться на украинском, а язык нацменьшинств изучать как отдельную дисциплину. Допускается преподавание одной или нескольких дисциплин на языках ЕС. С 1 сентября 2020 года образование планируется сделать полностью украиноязычным.

Беспокойство по поводу седьмой (языковой) статьи закона, определяющей государственный язык в качестве языка обучения, выразили Венгрия, Молдова, Польша, Россия, Болгария и Греция. В министерстве иностранных дел Венгрии заявили, что будут блокировать любое дальнейшее сближение Украины и ЕС.

Директор департамента информации и печати МИД РФ Мария Захарова на брифинге министерства 28 сентября сделала следующее заявление:

Украинский закон об образовании, подписанный президентом этой страны 25 сентября, нарушает основополагающие принципы, закрепленные в документах ООН, ОБСЕ и Совета Европы

Днём ранее Госдума РФ приняла «Заявление о недопустимости нарушения фундаментального права коренных народов и национальных меньшинств Украины обучаться на родных языках».

Депутаты назвали этот закон «актом этноцида» русского народа на Украине. Аналогичное заявление приняли и российские сенаторы. Ведомости

Впрочем, если разобраться, столь гневная реакция части европейского сообщества и России — не более чем эмоции и преувеличения. 

Дело в том, что великий могучий Европейский Союз в вопросах языковой политики и образования оставляет за собой роль консультанта, предлагая помощь в организации необходимых мероприятий. Но в подавляющем большинстве случаев не оказывает давления на участников, а лишь осуществляет мониторинг и выдаёт рекомендации, какие требуются улучшения. Фактически страны-участницы ЕС вольны решать, следовать ли европейскому курсу неукоснительно или же действовать в этом вопросе с позиции прагматизма.

В чём заключается этот курс? ЕС исповедует мультилингвизм — изучение языков как необходимое условие для культурной и экономической интеграции. Внедряется принцип изучения языков «родной плюс два иностранных». Кроме того, декларируются права нацменьшинств на использование родного языка в обучении, быту, в работе и самоуправлении.

Существуют ли законы, нормы, регламенты, как всё это должно быть на практике? По факту регламентов — нет. Правда, есть ориентиры:

  1. Европейская хартия региональных или миноритарных языков, которая предусматривает «обеспечение надлежащих форм и средств для преподавания и изучения региональных языков или языков меньшинств на всех соответствующих стадиях».
  2. Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств, присоединение к которой означает признание права меньшинств, проживающих в стране, использовать родной язык в повседневной жизни, работе, учёбе.

Положениями этих основополагающих документов страны должны руководствоваться в своей образовательной системе и языковой политике. Но Хартия и Конвенция — не законы по определению. Присоединяться или нет — дело добровольное. Можно и не подписывать. Можно не ратифицировать. А можно ратифицировать, но найти в размытых формулировках «возможности для маневра». Убедитесь сами, вот ключевые статьи упомянутой Рамочной конвенции:

Статья 12. Стороны обязуются обеспечивать равные возможности доступа к образованию на всех уровнях для лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам.  

Статья 13. В рамках своих образовательных систем Стороны признают за лицами, принадлежащими к национальному меньшинству, право создавать и управлять своими собственными частными учреждениями в области образования и обучения. Осуществление этого права не влечет никаких финансовых обязательств для Сторон.  

Статья 14. Стороны обязуются признавать за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, право изучать язык своего меньшинства. В районах традиционного проживания, а также там, где лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, составляют значительное число, Стороны, в случае достаточной потребности в этом, стремятся обеспечить, насколько это возможно и в рамках своих образовательных систем, чтобы лица, принадлежащие к этим меньшинствам, имели надлежащие возможности изучать язык своего меньшинства или получать образование на этом языке. Положения настоящей статьи проводятся в жизнь без ущерба для изучения официального языка или преподавания на этом языке. 

То есть, право-то меньшинств признаётся, но обязанности государств не оговариваются. Что за значительное число (это сколько в процентах)? Как понять в случае достаточной потребности? Для кого — достаточной?

В общем, страны сами решают, финансировать или нет национальные школы. И какой установить нижний порог численности меньшинства, права которого на бесплатное обучение с использованием регионального языка будут гарантироваться законом.

Скажем, представители меньшинства получают право на использовании своего языка в обучении и делопроизводстве только в том случае, если численность нацменьшинства превышает 20% всего населения региона или поселения. Нет 20%? — извините, тогда ваши дети идут в обычные школы и учатся на государственном языке. Хотите учить на родном — ваше право, но за свой счёт или за счёт общины, диаспоры.

Да, да, это Евросоюз! Может, вы слишком хорошо о нём думали?

В той же Венгрии, где живёт около 9,5 тыс. украинцев, нет ни одной общеобразовательной украинской школы (есть лишь три воскресных). В 2016 году Венгрия подвергалась критике со стороны Совета Европы из-за ущемления прав цыганского меньшинств (цыгане — наиболее многочисленный народ в Венгрии после самих венгров, от 2 до 3% населения). Отмечались случаи языковой сегрегации в школах в отношении цыганских детей. Ранее чиновники ЕС также отмечали плачевное положение русинского языка в Венгрии.

Урок на венгерском языке в школе Ужгорода

В Румынии, как сообщает liga.net со ссылкой на украинское посольство, есть всего «одно учебное заведение с украинским языком обученияукраинский лицей им Тараса Шевченко в городе Сигету-Мармацией, рассчитанный на восемь классов образования».

В Болгарии нет школ с преподаванием на турецком, изучение турецкого является факультативным в обычных государственных школах. При этом более 9% населения считают себя турками.

В Латвии в школах с русским языком преподавания 60% часов ведётся на латышском, 40% — на русском. Планируется уже в 2018 году экзамены принимать на латышском, а пропорцию часов довести до 80/20, то есть почти полностью убрать русский язык из системы среднего образования.

Пример того, что можно читать дискриминацией по языковому признаку в, — каталанский язык, не имеющий статуса государственного ни в одной из стран-участниц ЕС, в которых он распространён (Испания, Италия, Франция). В каталонских школах обучение ведётся на испанском языке, что является одной из причин сепаратистских настроений среди значительной части каталонцев.

Никакого статуса каталанский не имеет и в Евросоюзе. На секундочку: говорящих на каталанском граждан Евросоюза 12 миллионов. Если латыши, которых в десять раз меньше, могут обращаться в организации и органы ЕС на родном латвийском, являющимся одним из 23 официальных языков Евросоюза, то каталонцы должны использовать для этого испанский или английский. Впрочем, это уже особенность евробюрократии.

…И ко всем упомянутым выше странам, выразившим беспокойство по поводу принятия Украиной Закона об образовании, еврокомиссары по вопросам прав нацменьшинств не имеют серьезных претензий. Проблемы, о которых здесь говорилось, никоим образом не помешали интеграции этих стран в Европейский Союз, не стали причиной каких-либо санкций.

Таким образом, заявления украинских чиновников, что новый закон не нарушает европейских принципов, вполне обоснованы.

Кстати, и в России есть те, кто признаёт соответствие закона международным и европейским нормам. Вот, например, слова обозревателя ТАСС Андрея Низамутдинова:

Если подойти с формальной точки зрения, то положения нового закона не противоречат международным обязательствам, которые Украина взяла на себя в соответствии с двумя основополагающими документами Совета Европы – Европейской хартией региональных языков и языков меньшинств и Рамочной конвенцией о защите национальных меньшинств. Подробнее

Единственная претензия Совета Европы к Украине о поводу этого закона пока лишь в том, что он был принят без консультаций с чиновниками ЕС. Однако можно не сомневаться, что после получения замечаний от Совета Европы, которые должны последовать в течение ближайших 2 месяцев, закон, возможно, будет доработан, но суть его почти наверняка останется неизменной.

(Visited 3 times, 1 visits today)

Похожие записи

Top